Увы, пару недель назад любимая наша Хелена, студентка из Гейдельберга, которая вела у нас дисциплину "современный язык региона", уехала обратно в Германию, и «команда Хелены» оказалась чуть ли не брошенной и никому ненужной. Сначала к нам обещали приставить некую мистическую девушку из Герцена, но это оказалось уткой, и что бы вы думали? Нас вернули Йонасу, с которого мы и начинали в первом семестре. Чувства были смешанные. Когда мы от него уходили полгода назад, то плакали и выли, как раненные драные коты; затем Хелена оказалась просто восьмым чудом света, мы обожали её и готовы были носить на руках, а Йонас казался далеееким и блеклым прошлым. Теперь же в душе шевелились вялые остатки прежней симпатии к нему, с которыми в борьбу вступали мощные приступы тоски по великолепной Хелене.
Но все сомнения оказались совершенно ненужными, учитывая то, что мы проржали почти всю пару, ПОТОМУ ЧТО МЫ ЭПИЧНЫ.
Йонас: (обращаясь к Лизе) Lisa, kannst du..
(обращаясь к Свете) So, Lisa, woher...
(обращаясь ко мне) Und du, Lisa?
Я: Em, ich bin Anya.
Йонас бедняга так смутился, извинился, посуетился
Но хоть до Пашки не добрался и его Лизой не назвал.. Подзабыл он нас, хехе, но ничего, еще вспомнит и забыть уже не сможет никогда.
Хотя, на его месте бы меня насторожило, что в группе из четырех человек - трое именуются Лизами (а то и все четверо, мало ли он под этим кодовым именем и Павла запомнил?)
И второй эпичный момент, как ни странно тоже связан с Лизой!
Йонас: Was machst du am Wochenende?
Лиза: O! Am Wochenende gehe ich ins Theater, und ich schießen.
Вроде бы все идет хорошо, Йонас спрашивает, что Лиза делает на выходных, а она ему - ходит в театр и стреляет.
Лицо Йонаса приобретает странное выражение глубокого недоумения.
Ну, мы беспечно решили, что он посчитал Лизу террористкой, стреляющей в театре, и она уточнила, что стреляет на стрельбище. в тире:
Лиза: Uhm, ich schießen am Schießstand...
Йонас краснеет, бледнеет, синеет, не знает, в какой еще цвет перекинуться, и начинает посмеиваться, а потом и до меня доходит.
Доходит до всех, и мы просто взрываемся смехом.
Дело в том, что Лиза неправильно произнесла слово «стрелять», и вместо нормального schießen она произнесла Scheiße.
И в итоге все, что понял Йонас, это: «На выходных я хожу в театр и я дерьмо. (пауза, затем уточнение) Я дерьмо на дерьмо-площадке!»
Слава самокритичным германистам