Иногда Зелёному рыцарю снятся совершенно обычные сны, которые могут присниться ещё тысячам тысяч других людей. Лишенные глубинного смысла или скрытого подтекста, обнажающие занятое делами насущными подсознание и имеющие незатейливый, чуть ли не мещанский сюжет и характер. Тогда кажется, что ты обыкновеннейший, ничем не отличающийся от других человечек, песчинка в золотистых барханах пустыни Гоби, тот самый планктон общества, один из тех тысячи тысяч, которым может приснится тривиальнейший сон, вот как сегодняшний. А может, он никогда и не присниться им.

Я училась в какой-то школе для особо одаренных. Память из сна подсказывала мне, что моя жизнь в этом учебном заведении не очень-то отличалась от той, что преспокойно воплощается в реальном измерении, так что чувствовала я себя относительно комфортно, мыслей "ЧТО ТЫ АЛЬТЕР-ЭГО ТВОРИШЬ ЭТО НЕ Я ЧТО ПРОИСХОДИТ УБЕРИТЕ ЭТО НЕМЕДЛЕННО" не возникало. Отличием было то, что друзья у меня были какие-то левые, не задушевные, и я чувствовала это, хотя они не фигурировали в сюжете от слова совсем. Действие начинается, когда я и ещё несколько учеников (то ли из параллели, то ли не слишком близкие одноклассники) заходим в кабинет, очень похожий на закрепленный за моим настоящим классом в новом здании гимназии. У нас какое-то тестирование, причем уже не первый этап, это я отлично осознаю. Нас рассаживают за парты, которые подчеркивают статус особой одаренности, так как они неправильной формы, словно составленные из сплавленных вместе одиночных парт, за "выступом" которых усаживается каждый. Получается так, что две пары учеников сидят очень близко напротив друг друга, а одна пара - на расстоянии как раз двоих посередине. В итоге все экзаменуемые заняли всего два таких стола. И тут начинается...

Непроизвольно, как-то даже подсознательно я пытаюсь занять место "посередине", напротив одного ученика. Мне самой, той, из сна, это кажется немного постыдным и даже словно неправильным, но она ничего не может с собой поделать. Усаживаемся. Напротив меня - бездонные серые глаза, выражающие исключительную строгость, сосредоточенность, уравновешенность. Кажется, он понял все - и постыдное желание усесться именно напротив него, и вообще позор мироздания в целом. Мы начинаем играть в своеобразные гляделки, я краснею, бледнею, но не могу отвлечься, так я безумно хочу смотреть на него, смотреть, смотреть... Сердце начинает биться так, будто я как минимум бежала марафон на первой сверхгалактической, не останавливаясь и не отдыхая. Кстати, так оно будет биться до конца этого представления, да. Взаимный гипноз не прекратился; он все еще смотрит на меня, равнодушно и отстраненно, а я боковым зрением быстро отмечаю детали его внешнего вида.. Идеально выглаженная белая рубашка, чёрный вязанный жилет, туго затянутый галстук, чёрные прямые волосы, строгая челка. «Угу, милый он, одобряю» - думаю я, гадая, отчего у меня вместо сердца маленький реактивный двигатель. И тут я осознаю. Это не просто юноша какой-нибудь там, это Хибари!

Пока настоящая я пытаюсь срочно найти валидол в своем аватаре из сна, экзаменаторы делают инструктаж. Слушать было, в принципе, необязательно, так как он был точь-в-точь такой же, как и на всех олимпиадах, с предупреждениями о средствах связи, демонстрацией запечатанного белого пакета и торжественной раздачей контрольно-измерительных материалов. Суть была в том, что экзамен был очень важным для всех нас, мы должны это понимать и тра-ля-ля. Я и Хибари одновременно прочитали свои задания, и мне захотелось провалиться сквозь землю. Сам Хибари тоже меняется в лице, пока читает задание. «Опишите положительные качества в человеке напротив». Все начинают что-то судорожно и немного нервно набрасывать в черновики, глядя на тех, кто сидит напротив них, у меня полнейший ступор. Я ведь не могу написать, что люблю его? Что подумают обо мне проверяющие? Засчитают ли работу? Хибари встает из-за парты и начинает ходить туда-сюда рядом с меловой доской (видимо, вставать с места было разрешено), будто пытаясь разгадать неразрешимый ребус. Мне стыдно и совестно, что я села напротив него и ему надо писать именно обо мне. С другой стороны.. безумно хочется узнать, что он напишет. Что для него во мне есть хорошего? Я красива, умна или трудолюбива? Что он вообще думает обо мне?

Время летит стремительно, я совершенно без понятия что писать (ага, влюблена, а достоинств у любимого как-то не наблюдает - Типичная Эрхог ). Интерьер кабинета внезапно сменился на кабинет географии из старой школы, и выражался в том, что стерильно-белый свет в помещении сменился полутьмой зашторенных окон и соседством деревянного шкафа с горшками, из которых свисали какие-то лопухи. Тик-так, тик-так. Ко мне наклонился какой-то пацан с соседней парты, понял, что слишком уж заметен, начал подавать знаки с общим смыслом: "help!". И что бы вы подумали, я, как всегда бесподобный мастер списывания, кидаю ему свою работу на стол, а сама продолжаю сгорать от великой любви. Гениально, не находите? Экзаменаторы постепенно оживляются, появляются в поле зрения, ходят по аудитории. Парень-который-у-меня-списывал сдает работу, и план по возвращению моей пустой (внимание: что он списывал?) работы у него такой - мы одновременно скидываем черновики (в его черновике моя работа) и подбираем чужой, чтобы никто ничего не заподозрил. Но получилось так, что экзаменаторша бонусом уронила все сданные до этого работы, и все смешалось, и в итоге у меня оказывается только половина моих листов для выполнения задания. Замечаю я это слишком поздно, говорю, что листы перемешались, их находят, но время истекло. Я ничего не успела, меня во сне даже душит ярость и отчаяние, ведь даже когда я не знаю ответа на контрольной/олимпиаде, я все равно пишу хоть что-то! А тут - ничего.

Хибари сдает работу и быстро уходит. Я была так увлечена непонятно чем, что пропустила момент, когда он вернулся на место и принялся за выполнение задания. Что он написал?

Написал ли?..